"Это мы, Господи!..", "Крик", "Убиты под Москвой" – с этими и другими произведениями Константина Воробьева к отечественному читателю едва ли не впервые пришла невыдуманная, неприукрашенная, неприглядная, пронзительная в своей будничной жестокости правда о войне: о лагерном плене и заградотрядах, о страшных потерях первых военных месяцев, о преодолеваемых личным солдатским мужеством "тупости неподготовленных командиров и трусости политруков"; правда, концентрация которой, по словам А. Солженицына, "вызывала бешеную атаку советской казенной критики". Воробьев "долго и трудно шел в литературу, его рукописи громили московские рецензенты... громили беспощадно, изничтожающе... за "искажение положительного образа", за "пацифизм", за "дегероизацию"... В особенности досталось за "окопную правду", за "натуралистическое" изображение войны и за искажение "образа советского воина"", – сказал об авторе настоящей книги другой писатель-фронтовик, Виктор Астафьев. В 2001 году Константину Воробьеву была посмертно присуждена премия Александра Солженицына – как прозаику, "чьи произведения в полновесной правде явили трагическое начало Великой Отечественной войны, ее ход, ее последствия для русской деревни и позднюю горечь пренебреженных ветеранов".